Календарь
Просмотр новостей по дате
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
О войне глазами ребенка
9 май 2014, Обо мне

Это воспоминания моего деда, Анатолия Алексеевича Дёменко, который в пятилетнем возрасте оказался в самом центре военных действий - на территории, оккупированной фашистами. Дом, в котором он жил, стал немецким штабом. А в огороде и дворе, где он играл, падали снаряды...

 

Родился я 25 июля 1937 года в поселке Карбонит*. Это был небольшой шахтерский поселок**, образованный близ одноименной шахты. Здесь же находились кирпичный завод, школа и горно-промышленное училище. Близ последнего, на окраине поселка, стоял наш дом. Это «соседство» дважды сыграло с нашей семьей злую шутку.

В первый раз - в 1942 году перед самым приходом немцев, когда подростки подожгли училище. В поселке тогда не было, по сути, никакой власти - наши уже отступили, а немцы еще не пришли. Вот кто-то из детей и устроил пожар в библиотеке при училище. А с ней запылало все здание. Огонь был такой силы, что стекла в здании плавились и стекали по стенам. Поскольку наш дом стоял на расстоянии примерно 150 метров от училища, то была реальная опасность возгорания. Пришлось, несмотря на жар, поливать толевую крышу дома водой, пока огонь не утих.

 

 

А уже после того как немцы вошли в поселок, они решили сделать свой штаб именно в нашем доме. Место было выбрано стратегически верно - с одной стороны штаб был прикрыт остовом сгоревшего училища, а с другой - поселком с мирными жителями. Таким образом советские артиллеристы не могли при обстреле толком прицелиться - в лучшем случае снаряд просто рикошетил о стену или падал в огороде.

Кстати, в ходе одного из обстрелов снаряд попал аккурат в закопанный ящик с посудой (прятали от немцев) и та разлетелась по всему огороду. А вот сундук с одеждой удалось сохранить - перед взятием поселка мы разобрали стену в подвале и замуровали его там, где он пролежал всю оккупацию в целости и сохранности.

Немцы, что были расквартированы в поселке, оказались простыми бюргерами, призванными на фронт с началом войны. К нам они относились нормально, даже порой давали нам с сестрой шоколадки. Заняв дом, семью они не выгнали, разрешив жить в одной из комнат. Они знали, что мой отец, Алексей Семенович, в это время воевал на фронте под Мурманском, в звании старшего лейтенанта, но от этого хуже к нам не относились. Русского практически не знали и объяснялись, преимущественно, жестами, прибавляя порой исковерканные русские слова. Так бабушку они звали «мамкой».

Моего деда, Семена Павловича Дёменко, тогда тоже с нами не было - он, старый партиец, до войны был директором шахты, и во время отступления его эвакуировали - поднимать шахту в поселок Майкудук (Карагандинский район, Казахстан).

 

 

Довелось нам один раз увидеть и эсэсовца. Это было, когда несколько женщин из поселка перерезали телефонный кабель, ведущий от штаба. Правда, сделали они это в личных целях, а не из партизанских побуждений - провода были красивые и разноцветные, вот и решили бабы себе сделать из них красивые бусы. Отрезали кусок, но были замечены и задержаны. Приехал эсэсовец, покричал на них «Партизанен!» и их увели. Больше мы их не видели...

Вот бабушка моя была настоящей партизанкой и держала связь с советскими солдатами. Собирала информацию - от других жителей и то, что удавалось услышать в штабе, а потом передавала нашим. Дело в том, что линия фронта проходила по железной дороге, за которой находился колодец. Водопровод на тот момент в поселке был, но его отключили еще при отступлении, поэтому жителям приходилось ходить за водой буквально под прицелом. Бабушка брала меня с собой - в женщину с ребенком не станут стрелять ни немцы, ни русские. А у колодца нас уже ждал солдат. Он лежал за срубом, чтобы его не было видно с немецкой стороны. И пока бабушка набирала воду он внимательно слушал ее тихий рассказ о том, что происходит в поселке. Мне же, чтобы не мешал и молчал, солдат давал какую-нибудь самодельную игрушку.

Помню, как однажды немцы привели в штаб четырех пленных советских солдат. Временно, до допроса, их посадили на нашей веранде за большим дубовым столом. Бабушка сразу взяла веник и пошла туда - якобы, пыль смести. Часовой долго не хотел пускать, но потом все же разрешил. И она, делая вид, что метет, собрала их документы и потом вынесла. Кстати, двое из этих солдат потом сбежали и пришли к бабушке за документами. И как же они были рады, узнав, что она их сберегла - без документов по возвращению в часть их бы ждал суровый разговор с НКВД.

Надо сказать, что немцы относились к политике порой очень странно. Перед оккупацией бабушка спрятала среди вещей в кладовке бюст Ленина, который до войны стоял на столе у дедушки. И вот однажды входит к нам в комнату немец и держит в руках этот бюст. Мама и бабушка побелели - что теперь будет?... А он вдруг говорит: «Зачем спрятали? Ленин - гут. Сталин - иуда! Ленин пусть стоит!». И с этими словами поставил бюст на тумбочку. Так он и простоял до прихода наших войск.

Уже к концу оккупации был случай, когда немец спас мою жизнь. Я тогда у дома нашел непонятную штуку - металлическое «яблоко» зеленого цвета с красивым «золотым» колечком. На самом деле это была граната-«лимонка» с обычным латунным кольцом, но я этого знать не мог... Сел на крыльце у веранды, да и вытащил кольцо, вместе с чекой... На мое счастье в этот момент из дома выходил немец. Увидел он, что я делаю, выхватил гранату и кинул в огород. Там она и взорвалась...

Был еще один пример того, что и среди немецких солдат были нормальные люди. Произошло это накануне освобождения поселка. По железной дороге тогда курсировал бронепоезд, обстреливающий немецкие позиции. И бабушка рассказала ему о нашем доме и о том, что в нем расквартирован штаб. И если его разбомбить, то можно разом убить человек 30-40 немцев, причем большинство - офицеры. «А как же вы? Ведь и вы погибнете!», - удивился боец. «Ничего, у нас под домом есть подвал, мы туда спрячемся», - ответила бабушка. Но когда с утра начался обстрел немцы первыми побежали в подвал, а нас не пустили - мол это ваши стреляют, значит пусть вас и убивают. И мы сидели в этом доме, под падающими снарядами и все ждали - попадет или нет? И тут появился совсем молоденький немец. Видимо, его послали, чтобы присмотреть за нами - там же в штабе бумаги, военные карты - вдруг мы что украдем? Хотя мы об этом и не думали. Я был у бабушки на руках, сестра - у мамы. Мы сидели, крепко прижавшись, и боялись. Он сел напротив, достал губную гармошку и начал играть. Мама спросила почему он с нами, а тот объяснил - он играет, чтобы детям не было страшно. И вот он до конца обстрела сидел и играл с нами. А еще - сделал из фольги от шоколадки «фужер» и тоже отдал детям - чтобы хоть как-то отвлечь от взрывов...

Но все же немцы были нашими врагами и мы об этом не забывали. Несколько раз жителям поселка приходилось хоронить наших бойцов, попавших под огонь противника. Своих фашисты хоронили сами, а советских солдат оставляли. Разве что снимали с них валенки - сами немцы воевали в сапогах, которые к нашим условиям не были приспособлены. Прямо у нашего дома они однажды расстреляли целых семь человек, видимо какой-то разведывательный отряд.

К отступлению немцы готовились в спешке. Пользуясь суматохой бабушка даже попыталась украсть для наших частей из штаба пять кусков взрывчатки, из которой делали противопехотные мины. Но это заметили. Пришлось ей делать вид, что она просто спутала их с мылом, тем более, что они на самом деле были похожи на бруски обычного хозяйственного мыла. Только с отверстием под взрыватель. Немцы только посмеялись и терпеливо объяснили: «Бабка, это будет бум, взрывать! Это не мыло!». А потом добавили: «Завтра утром русские будут кричать «Ура» и стрелять. Мы поставили мины, будет «бум»! Спрячьтесь».

Действительно, на следующий день наши войска начали наступление. Немцы об этом знали заранее - кто-то из предателей донес. Поэтому заминировали подходы. Предупредить об этом наших бабушка уже не успела - разговор состоялся поздно вечером, а никакой другой возможности связаться с нашими, кроме встреч у колодца, у нее не было...

Утром мы действительно услышали крики «Ура!» и увидели бегущих солдат. И вот именно они и напоролись на мины... 28 наших солдат полегли при этом штурме... Досталось и немцам. Они, правда, отходили быстро - наши солдаты входили в деревню с двух сторон, и результат боя был предсказуем. Но несколько немцев все же были убиты, в том числе и один «штабной» из нашего дома. Его похоронили прямо на улице, в метрах 10-15 от ворот, между домом и столбом высоковольтной линии. На этом месте, насколько я знаю, до сих пор бугорок отмечает его могилу.

После отступления немцев по всему поселку валялись оружие и боеприпасы - пулеметы, снаряды, винтовки. Наши войска их не брали - погнали немцев дальше. Пришлось женщинам собирать это все и закапывать. У училища как раз были две глубокие бетонированные ямы - для солки капусты. В одну из них все и сложили, да землей присыпали.

Правда мы, мальчишки, еще не раз находили оружие и боеприпасы. Даже в мирное время - подбирали на терриконах целые связки взрыв-пакетов, которыми горняки взрывали пласты. Шахтеры выкидывали их вместе с породой, если взрывчатка была подмочена.

 

* - Согласно словарю «карбонит» (от лат. carbo - уголь) - сильное взрывчатое вещество, динамит, применяемый в военном и подрывном деле, в том числе и при прокладке шахт.

 ** - пос. Карбонит входит в состав города Золотое, Луганская область, Украина.

 

Ранее было опубликовано на сайте Кавиком.ру

0 комментариев / 264 просмотра
Комментарии
Нет комментариев
Добавить комментарий
Ваше имя:


Сообщение: